А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Сочинения > Отцы и дети > Тургенев «Отцы и дети» Основное содержание IX
Тургенев «Отцы и дети» Основное содержание IX - сочинение
В тот же день Базаров познакомился с Фенечкой. Он вместе с Аркадием ходил по саду и толковал ему о том, почему одни деревья принялись, а другие нет. Проходя мимо беседки, они увидели в ней Фенечку с Дуняшей и Митей.

- Кто это? - спросил Базаров.

Аркадий, не без замешательства, объяснил ему в коротких словах, кто была Фенечка. Базаров решил познакомиться. Приблизясь, он скинул картуз.

- Позвольте представиться, - начал он с вежливым поклоном, - Аркадию Николаевичу приятель и человек смирный.

Фенечка приподнялась со скамейки и смотрела на него молча.

- Какой ребенок чудесный! - продолжал Базаров. - Не беспокойтесь, я еще никого не сглазил. Что это он такой красный? Зубки, что ли, прорезаются?

Он взял на руки ребенка, который не испугался и пошел к нему.

- Ничего, все в порядке. Я доктор, если что случится, скажите мне. А сами вы здоровы?

- Здорова, слава богу. Базаров передал ей ребенка.

- Как он у вас тихо сидел, - промолвила она вполголоса. - Он к иному ни за что не пойдет.

- А ко мне пойдет? - спросил Аркадий. Он поманил к себе Митю, но тот откинул голову назад и запищал, что очень смутило Фенечку.

- В другой раз, когда привыкнуть успеет, - промолвил Аркадий, и приятели удалились.

- Видел я все заведение твоего отца, - начал Базаров. - Скот плохой, и лошади разбитые. Работники смотрят отъявленными ленивцами; управляющий либо дурак, либо плут.

- Ты решительно дурного мнения о русских.

- Эка важность. Русский человек тем и хорош, что сам о себе дурного мнения. Важно то, что дважды два четыре, а остальное все пустяки.

- И природа пустяки? - проговорил Аркадий, задумчиво глядя вдаль.

- И природа пустяки в том значении, в каком ты ее понимаешь. Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник.

Медлительные звуки виолончели долетели до них из дома. Сладостная мелодия Шуберта медом разливалась по воздуху.

- Кто это играет? - спросил Базаров.

- Это отец.

Базаров начал хохотать, но Аркадий на этот раз даже не улыбнулся.

Прошло около двух недель. Все в доме привыкли к Базарову. Фенечка до того с ним освоилась, что однажды ночью велела разбудить его, когда Мите сделалось плохо. Слуги, кроме Прокофьича, привязались к нему. Дуняша охотно с ним хихикала. Николай Петрович побаивался молодого «нигилиста». Зато Павел Петрович всеми силами души своей возненавидел его.

Наступили первые дни июня. Погода стояла прекрасная. Базаров отправлялся версты за две, за три собирать травы, насекомых. Иногда он брал с собой Аркадия. Однажды, когда они возвращались домой, Николай Петрович услышал их разговор.

- Твой отец добрый малый, - промолвил Базаров, - но он человек отставной, его песенка спета. Я видел, он Пушкина читает. Растолкуй ему, что это никуда не годится. Дай ему что-нибудь дельное почитать, хотя бы «Материя и сила».

Николай Петрович, рассказав брату об услышанном, заметил со вздохом:

- Да, видно, пора гроб заказывать и ручки складывать на груди.

- Ну, я так скоро не сдамся, - пробормотал его брат. - У нас еще будет схватка с этим лекарем, я это предчувствую.

Схватка произошла в тот же день за вечерним чаем. Когда речь зашла об одном соседнем помещике, Базаров, знакомый с ним ранее, заметил: «Дрянь, аристократишко».

У Павла Петровича задрожали губы.

- По-вашему, слова «дрянь» и «аристократ» одно и то же означают? Смею сказать, меня все знают за человека либерального и любящего прогресс; но я уважаю аристократов - настоящих. Аристократия дала свободу Англии... Без чувства собственного достоинства, а в аристократе это чувство развито, - нет никакого прочного основания общественному зданию.

- Позвольте, Павел Петрович, - промолвил Базаров, - вы уважаете себя и сидите сложа руки; какая от этого польза общественному благу?

- Это совершенно другой вопрос. Аристократизм - принсип, а без принсипов могут жить только безнравственные и пустые люди.

- Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы, - говорил Базаров, - иностранные слова. Русскому человеку они даром не нужны.

- Но логика истории требует...

- Мы обходимся без логики. Вы не нуждаетесь в логике для того, чтобы положить себе в рот кусок хлеба, когда голодны.

Павел Петрович взмахнул руками:

- Вы оскорбляете русский народ! Как можно не признавать принсипов, правил! В силу чего же вы действуете?

- Мы действуем в силу того, что признаем полезным, - промолвил Базаров. - Сегодня полезно отрицание - мы отрицаем.

- Все?

- Все.

- Как? Не только искусство, поэзию... но и... страшно вымолвить...

- Все, - с невыразимым спокойствием повторил Базаров.

Павел Петрович уставился на него, а Аркадий даже покраснел от удовольствия.

- Однако позвольте, - заговорил Николай Петрович. - Вы все отрицаете, то есть разрушаете... да ведь надобно строить.

- Это уже не наше дело... Сперва нужно место расчистить.

- Но русский человек патриархальный, он не может жить без веры...

- Я не стану против этого спорить, - перебил Базаров. - Но это ничего не доказывает.

- Как? - изумился Павел Петрович. - Стало быть, вы идете против своего народа?

- А хоть бы и так, - воскликнул Базаров, - народ невежествен. Да притом я сам - русский.

- Я вас за русского признать не могу.

- Мой дед землю пахал, - с надменной гордостью отвечал Базаров.

- Но вы-то что делаете?

- Мы догадались, что болтать о наших язвах не стоит труда. Наши умники-обличители никуда не годятся. Разговоры об искусстве, творчестве, парламентаризме, адвокатуре и черт знает о чем бессмысленны, когда дело идет о хлебе насущном.

- И решились ни за что не приниматься, - заметил Павел Петрович, - а только ругаться? А что вы собираетесь делать? Ломать? Но как же ломать, не зная даже почему?

- Мы ломаем потому, что мы сила, - заметил Аркадий.

- Но миллионы не позволят попирать свои священные верования, вас раздавят.

- Нас не так мало, как полагаете. Да и от копеечной свечи Москва сгорела, - ответил Базаров.

- Вот чем увлекается молодежь, вот чему покоряются неопытные сердца мальчишек! Наши художники пишут скверно, Рафаэля не признают.

- По-моему, - возразил Базаров, - Рафаэль гроша медного не стоит, да и они не лучше его.

- Ив самом деле, прежде они просто были болваны, а теперь они вдруг стали нигилисты.

- Вот и изменило вам хваленое чувство собственного достоинства, - флегматично заметил Базаров.





У нас большая база и мы ее постоянно пополняем, и поэтому если вы не нашли, то пользуйтесь поиском
В нашей базе свыше 15 тысяч сочинений

Сохранить сочинение:


Отцы и дети

Отцы и дети


Сочинение по теме Тургенев «Отцы и дети» Основное содержание IX, Отцы и дети


  Мобильная версия