А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Сочинения > Преступление и наказание > Наказание преступления по закону совести в романе Ф М Достоевского «Преступление и наказание»
Наказание преступления по закону совести в романе Ф М Достоевского «Преступление и наказание» - сочинение


1. Основное содержание романа. 2. Нравственное метание Раскольникова. 3. Теория сверхчеловека. 4. Главное наказание преступления. Время создания Ф. М. Достоевским «Преступления и наказания» стало периодом тяжелого одиночества и трудных решений. Уходят дорогие ему люди — жена Мария Дмитриевна, брат Михаил Михайлович, единомышленник и сотрудник, поэт и критик Аполлон Григорьев. «И вот я остался один, и стало мне просто страшно, — пишет он другу. — Вся жизнь переломилась разом надвое. Стало все вокруг меня холодно и пустынно». Когда роман создавался, писатель проживал в районе Сенной площади в Столярном переулке, места мрачного, пустынного и печального. В котором и явился ему образ бедного студента Раскольникова. Жарким душным вечером, когда солнце бросает косые лучи на пыльную мостовую Петербурга из своей крохотной бедной каморки «под самою кровлей высокого пятиэтажного дома выходит в тяжкой тоске бывший студент Родион Раскольников». Так начинается великий роман. А дальше, на предельном ритме, без передышки, в полубезумном исступлении начинается основное действие — Раскольников мчится в бреду по улицам и переулкам, заходит в подъезды и поднимается к мостам, и даже во сне не находит покоя, продолжая напряженно мыслить и в исступлении метаться по зараженному горячкой городу. В начале романа читателю дается понять о некоем деле, которое герой замыслил еще месяц назад и которое скоро должна осуществиться. А еще раньше герой вынужден оставить старухе-процентщице практически самое ценное, что у него есть, — подарок сестры, небольшое колечко. В кабаке, прокуренном и зараженном пороком, Раскольников слышит разговор о никчемности старухи, и болезненная идея окончательно сформировывается в его голове: «За одну жизнь, — продолжает студент, — тысячи жизней, спасенных от гниения и разложения. Да и что значит на общих весах жизнь этой чахоточной, глупой и злой старушонки? Не более как жизнь вши, таракана, да и того не стоит, потому что старушонка вредна. Убей старуху, возьми ее деньги, обреченные в монастырь, возьми не себе — для погибающих, умирающих от голода и порока, и будет восстановлена справедливость». А еще раньше, где-то полгода назад, когда Раскольников выпускался из университета, написал он статью «О преступлении», где было рассмотрено «психологическое состояние преступника в продолжение всего хода преступления». Здесь же была высказана героем преступная по своей природе мысль о том, что часть людей, сильных духом, имеет право на совершение преступления для определенных нужд: «...что люди, по закону природы, разделяются вообще на два разряда: на низший (обыкновенных) то есть на материал, служащий единственно для зарождения себе подобных, и собственно на людей, то есть имеющих дар или талант сказать в среде своей новое слово». И дальше он разъясняет свои слова: «Первые склонны к послушанию, смирению, благоговению пред законом. Вторые — во имя нового, лучшего могут преступить закон и для своей идеи, если потребуется, дать себе разрешение перешагнуть через кровь. Такое преступление нарушение закона в глазах необыкновенного человека — не преступление». Эта идея и состояние героя о совершения преступления помогают осознать весь трагизм его внутреннего мира и истинные причины, толкнувшие его на преступление. Переосмысление теории начинается в грязном трактире, где герой встречается с пьяненьким Мармеладовым, несущим полуистину, полубред о родной дочери, ужасной ценой спасающей семью от разорения: «Катерину Ивановну облегчает, средства посильные доставляет, Мармеладову последние тридцать копеек вынесла — на полуштоф. Ко всему-то подлец человек привыкает». И тут — яркая вспышка мысли у главного героя: «Ну а коли я соврал, — воскликнул он вдруг невольно, — коли действительно не подлец человек, весь вообще, весь род, то есть человеческий, то значит, что остальное все — предрассудки, одни только страхи напущенные, и нет никаких преград, и так тому и следует быть!..». Следующий удар, ставший ступенью ко внутреннему бунту героя, — письмо от матери, где сообщается о сестре Дунечке, всходящей на Голгофу, не отдающей нравственную свободу в обмен на комфорт и спокойное жизненное существование. И в воспаленном мозгу Раскольникова вновь всплывает образ Сонечки: «Сонечка, Сонечка Мармеладова, вечная Сонечка, пока мир стоит!» Наконец, встреча с пьяной обесчещенной девочкой на Конногвардейском бульваре. Она тоже жертва. Жертва неведомых стихий, управляющих безвольным и податливым человеческим существом, спокойно и глупо оправдывающимся перед самим собой: «Это, говорят, так и следует. Такой процент, говорят, должен уходить каждый год... куда-то... к черту; должно быть, чтоб остальных освежать и им не мешать. Процент! Славные, право, у них эти словечки: они такие успокоительные, научные. Но ведь Сонечка то, уж попала в этот процент, так легче ли ей оттого, что туг закон, необходимость, судьба? И можно ли принять такую судьбу покорно и безропотно? А что, коль и Дунечка как-нибудь в процент попадет! не в тот, так в другой?..». Не собственная нужда или страх за родственников толкают Раскольникова на преступление. Нужда всеобщая, вселенская терзает главного героя, не дает ему успокоиться или забыться. Он жертва безумного, нелепого, жестокого мира, оставаться в котором не имеет ни желания, ни сил. А чтобы отрешиться от него, стать выше, возвыситься н